Это такая длинная и запутанная история, что я долго не решался ее начать. Начну с того, что мы уже давно и вполне независимо друг от друга хотели побывать в Каракалпакстане. Я большей частию в музее Савицкого, Ольга - на дне бывшего Арала. То есть, на бывшем дне Арала. А так как неосуществленные, но доступные мечты - очень назойливая и раздражительная субстанция, мы решили отбыть в соответствующем направлении к дням фестиваля Асрлар садоси. Как повод перестать откладывать на потом и оторвать наконец задницы от дивана он подходил отлично.

Не тут-то было. Авиабилеты раскуплены, поезда в нужные дни не идут. И вот... Хотя нет, пока не начались нудные подробности - вот вам краткое содержание всей поездки. Не буду перечислять вам населенные пункты или достопримечательности, а напишу пожалуй просто список средств передвижения и мест ночлега в хронологическом порядке. Итак,

Самолет - гостиница - нанятая машина с водителем - кафе - дамас-маршрутка - спальник с накомарником - такси - юрта - автобус - поезд - поезд.

Ну, пока всё. Читайте обо всём этом в следующих постах, размазанно, с фотографиями, и - внимание, сюрприз - о том же, но с другой точки зрения - у pohojeje, причём мы договорились, что оба не будем знать, что пишет другой. Так что есть неплохие шансы позубоскалить над нестыковками и глупыми повторами.

Руслан подошел ко мне сам, на мосту Хамидки. Попросил пофотографировать. Почти не общались, он с трудом говорит и двигается.




Открытое, доброе лицо и спокойный, немного мечтательный взгляд. Возможно, благодаря этому не возникало всегдашнего в таких встречах чувства неловкости и неопределенной вины.




Одна из его фотографий.




Похоже, он просто вышел погулять в хорошую погоду. Не спеша катил по мосту, подолгу останавливался посреди тротуара, глядел по сторонам.




А с номерами хорошо придумали.

Бектемирские трущобы, на самом деле, не менее интересны и аутентичны, чем улочки Старого города. Глинобитные низенькие домики, сумасшедшие заборы, собранные из металлолома и пиломатериалов, куры и индоутки, пасущиеся на улице. Всё это было здесь пару лет назад. Теперь предприимчивые корейцы и зажиточные приезжие областные превращают район в обычный городской частный сектор, с металлочерепицей и шлакоблочными заборами.





И даже, о ужас!, заасфальтировали внутренние улочки.




Бектемир уже не торт.




Правда, встречаются и хранители прошлого, вроде этой металлоконтструкции, торчащей из земли. Я её помню, сколько себя, и раньше взобраться на неё с разбегу казалось выдающимся достижением.

Еду я тут, на днях, в такси, увидел что-то интересное. Вытащил фотер, снимаю. Таксист и говорит:
- Ты это, чо, контр.. контро-матирьял что ли фотографируешь?
- Чего?
- Ну этот, контро-матирьял, который против какого-нибудь.., против кого-то делают.
- Компромат что ли?
- Ну да, компр-матирьял. А то в моей машине нельзя это фотографировать. Если так, я запрещаю в моей машине.
- Для кого компромат-то, спрашиваю.
- Ну не знаю, мало ли. Я так.
- Не, для себя.
- Ну ладно. А то всякие бывают.
- А что, вам и такие попадались? Которые компромат снимают?
- Не, таких не было. А так, бывают. Попросят какой-нибудь пакет передать, "туда-сюда отвези, браат". А там не видно - что это. Откуда я знаю, может там чо-то. Нее, я такие не беру. Мне проблемы не надо.

Сегодня на Боткина заметил одноногого мужичка на необычной конструкции. Догнал его, предложил помочь, подтолкнуть. Зовут Борисом Васильевичем, каталку ему подарили американцы.

- А кто? Посольство?

- Да там сзади написано. У них три вида было, одна большая совсем, со здоровенной задницей, средняя - моя, и маленькая совсем. Ездит нормально, только по снегу скользит. Еду вон бутылки сдавать, тут много, тысяч на десять будет. Вчера вот мужики сидели, бухали - осталось. Так что ж добру пропадать.




- А как же вас американцы нашли?

- Да я запросы писал. Наши же когда помогут?

- Откуда сам? Родился в России, сюда родители в детстве привезли. Нет, плохо тут, плохо. Ногу же я тут потерял. Из-за врачей местных. Нет, не узбеки. Русские, главврач - русская. Тут, в больнице на Ташсельмаше, которую снесли. Я же с ними сужусь сейчас. Уже 11 месяцев. Да, за компенсацию. Они меня теперь до конца жизни должны содержать. И группу инвалидности должны первую сделать. Сейчас вторая - тысяч двести в месяц выходит. А будет двести пятьдесят.

В городе непривычно много казахского языка, при том, что жители прекрасно обходятся одним русским. А всё дело в том, что дублировать все вывески на государственном языке предписывает закон.

( Читать дальше )

Моя первая фотография в Казахстане. Алма-ата встретила вездесущным смогом и заблокированным ЖЖ. Смог висит над городом грязно-желтоватой дымкой. В целом ощущение, что постоянно туман, его заметно даже в метро.


( Читать дальше )

Обжорный ряд на Чорсу, эдакий восточный базарный фудкорт. Тут можно подкрепиться практически любым узбекским фастфудом - самсой, шашлыком, жареной рыбой, ханумом, нарыном и другими смертельно опасными для человека вкусняшками.




На одной открытой площадке расположены и повара с кухнями, и прилавки с продавцами, и судомойки с официанками, и столики для клиентов. Что интересно - можно купить еду (самсу, например) в одном месте, и сесть совсем в другом. А вот чай уже берешь у официантки, за которой этот столик закреплен. Можно, конечно, у неё же и всё заказывать.




Есть блюда и посерьезнее, но большинство перекусывают на ходу, запивают горячим чаем и несутся дальше. Сидеть в густом ароматном дыму, конечно, уютно, но пропахнуть им насквозь никому не хочется.

Удивительно, как буква Ц из узбекско-латинской транслитерации "ts" вернулась в русскую кириллицу уже как "ТС".

Стритартушка.




Почему-то физкультурно-оздоровительный комплекс "Атлетика" не вызывает у меня доверия.




Спорттовары. До сих пор помню, как ужасно было ездить в этих желтых катафалках, всегда переполненных.




И да, с Рождеством вас!